irina_sbor (irina_sbor) wrote,
irina_sbor
irina_sbor

Калище - Болты. Не Москва - Петушки...

        Я  люблю отель «Санкт-Петербург» потому что там есть совершенно две потрясающие вещи – панорамные окна с широкими подоконниками и видом на Неву и картофельная запеканка в ресторане «Беринг». Ради этого  я готова на многое. Даже на такое - поехать в Питер не ради хорошего спектакля и ночёвки в каком-нибудь отеле. Я готова поехать в Питер ради картофельной запеканки, вида на Неву и какого-нибудь спектакля в ДК «Выборгский». Ибо больше ничего рядом  нет.
         Так и в этот раз.
         Давненько мы не сидели в ресторане «Беринг», подумала я, давненько. И полезла на сайт  искать что-нибудь.
         Нашла удивительно быстро – премьера театра Ленком «Вальпургиева ночь» по произведениям В. Ерофеева. В постановке М. Захарова. В главной роли И. Миркурбанов.


          Не поехать было невозможно. Потому что я очень люблю Веничку Ерофеева и его Петушки. Потому что мне интересен Марк Захаров и его творчество. И потому что совершенно недавно я случайно увидела в интернете блатную песню «Лимончики» в исполнении Игоря Миркурбанова и мне он понравился. Хотя я не люблю блатных песен, блатных фильмов, блатного жаргона и вообще всей этой российской блататы, которую теперь почему-то кокетливо называют шансоном. А вот Миркурбанов понравился. Потому что было страшно смотреть на него. И это впечатлило. А потом я узнала, что он служит в МХТ и  пользуется большой популярностью. У дамочек бальзаковского возраста, наверное….
          Конечно,  я быстро купила билеты, еще быстрее забронировала номер в отеле, несколько недель ожидания – и вот! Сидим в электричке, следующей по маршруту Калище – Балтийский вокзал (у молодежи  - Болты).
          Я не знаю, какими были московские электрички в 1969 году. Я помню ленинградские электропоезда конца 70-х годов. Они были шумные и многолюдные. Народ сидел, стоял, бренчал на гитаре, играл в карты, выпивал и закусывал, строил глазки, знакомился, курил и плевался в тамбуре. Контролёров не помню вообще. Ерофеевский контролёр Семёныч, редчайший бабник и утопист, мне не попадался…
          В электричках было весело. Люди смотрели в окно, друг на друга, читали книги и газеты. Теперь все смотрят в мобильники, читают мобильники, разговаривают с мобильниками. Только  спят по-старинке, припав головой к окну, или пытаясь сохранить важное равновесие на  усталой шее…
          Теперь в вагонах тихо и чопорно. Людей немного, все соблюдают  порядок. Контролёры в униформе бесконца проверяют билеты. Представить на их месте Семёныча уже невозможно. Наверное, это хорошо… Не знаю….
          Мы в Питере! Солнце, безветрие, теплота – последнее теплота уходящего года....
          К отелю  шли через Военно-Медицинскую Академию. С тех пор, как здесь служил срочную службу сын, я отношусь к этим аллеям,  деревьям, лечебным корпусам  и, особенно,  к столовой  с огромной теплотой и нежностью.  Я очень люблю это место на  карте Санкт-Петербурга, потому что здесь я целый год встречалась с рядовым Егоровым.
          Я ждала его из столовой после обеда, всматриваясь во всех выходящих солдат, любила их всех вместе и каждого в отдельности,  желала им хорошей службы и благополучного возвращения домой. А потом  мое напуганное армейскими страшилками материнское сердце успокаивалось, глядя на сына, у которого всё было хорошо и даже замечательно. Он так говорил. А я ему верила. И всё было хорошо и даже замечательно.

                         
                                     Женщину красит заурядность
.
                                                                                                              (В.Ерофеев. Из записных книжек)





                                                                                   Души прекрасные надрывы
                                                                                                                       (В. Ерофеев.  Из записных книжек)
          Сампсониевская набережная оглушила нас простором, потоком машин, небом и  Невой.  Над Невой, как водится в Октябре, плывут  свинцовые, грозовые  тучи….плывут революционно…прямо какой-то Ленин в Октябре…Все как в 17 году. Только Авроры нет! Увели Аврору с настоянного места. Но ничего-ничего! Тучи-то просто так над Питером не зависают….

            В отеле нас ждал приятный сюрпрайз – опять были многочисленные группы детей и вместо заказанного номера эконом-класса мы получили полулюкс. Хе-хе..Я почему-то так и думала! За 2 тысячи 400 русских рублей мы получили  большие хоромы с диванами, креслами, халатами…Вот тапок не дали! Тапки нынче за деньюшку дают. Халат бери бесплатно. А тапки – платно. Кризис. Вид из окна нашего чудного номера открывался такой же чудный. Кроме флагов. Они утратили  товарный вид и уныло повисли на флагштоках.

          Я сразу брякнулась на подоконник и с легкостью растворилась в невском пространстве


Я на мир не смотрю, я глазею на него.
                                                                      (В. Ерофеев. Из записных книжек)

- Значит, ты считаешь, что ситуация назрела?
- А кто её знает? Я, как немножко выпью, мне кажется, что назрела;    а как начнёт хмель проходить – нет, думаю, ещё не назрела, рано ещё браться за оружие…
- А ты выпей можжевеловой, Вадя…                                                                                                  
                                                                                                                  (В. Ерофеев. Москва-Петушки)

           И, действительно, о чём ещё могут говорить два русских интеллигента? Естественно, о судьбе Родины!
           После двух часов  жарких дебатов и вялого оптимизма  мы отправились в театр.
           Последний раз мы были в ДК «Выборгский», наверное, года два назад. Порадовало, что дорогу от набережной до Комиссара Смирнова привели в порядок, убрали какие-то заборы, ящики,  и даже привели в приличный вид светофор. Буквально шли и наслаждались.
             Внутренний дворик ДК подсветили веселыми фонариками.


           Тихо плескался  милый фонтанчик. Незатейливый такой, с намеком на изящное искусство.  Кажется, в прошлый раз его не было.

             Публика шла валом. Было много мужчин зрелого возраста и это радовало. Не все же одним  бабонькам тянуться к прекрасному!
             Спектакль мне понравился очень. Первое и самое главное – это не был стеб про советских алкашей, что стало  нынче весьма популярно. Очень уважительное отношение к тексту Ерофеева. Очень проникновенная боль лишнего человека в нашей стране… Прекрасная сценография. И, конечно, актерская игра великолепна.
              Теперь, перечитывая Ерофеева, я буду представлять Веничку только с лицом Миркурбанова. Роль тяжелая, почти три часа на сцене, не уходя в кулисы, огромный текст, монологи…Я всегда поражаюсь актерской памяти – суфлёров ведь нет!!!
              И публика наша питерская, очень благодарная, принимала  хорошо. В антракте ушли, может быть, человек 10, в основном девицы молодые. Это и понятно. Я сразу вспомнила как на довлатовском «Заповеднике» мне студенты пожаловались, что не поняли некоторые монологи и фразы. Естественно… Откуда они могут что знать о советских реалиях..
              Спектакль получился сложный, и режиссер упорно заставлял зрителей шевелить мозгами, не расслабляться, не дремать, ловить каждое слово со сцены и думать…А это тяжело! Мы привыкли  к зрелищам, когда и жевать не надо – все уже до нас прожевали, проглоти только, сделай усилие….А здесь – постоянная работа мысли…
              Я люблю эту поэму. Первый раз прочитала «Москву-Петушки» в 70-х годах, в  самиздатовской брошюре. Тетя Валя, глубокая книголюбка и литературоведка, имела в квартире огромную библиотеку. И я там постоянно сидела, перебирая книги на стеллажах. И вот как-то обнаружила между полками странные, отпечатанные под дрянную копирку, листы с текстами. «Москва-Петушки», «Собачье сердце», «Литературные анекдоты.». Из всего прочитанного только анекдоты Хармса привели меня в полный восторг. Два остальных произведения я не поняла вообще, а кроме того не понимала, за что их не публикуют легально? Где крамольные мысли? Антисоветчина где?
              Прошли годы. Второй раз я перечитала Ерофеева в возрасте глубоко за 40. И влюбилась раз и навсегда. Что тут скажешь? Это либо принимает душа, либо нет. А меня поразила мысль, что ТАК можно описать боль человеческого одиночества. ТАК, через бесконечные кедровки-зубровки, стаканы портвейна и хереса. Это меня очень поразило.
               А Александра Захарова не понравилась. Она очень старалась и сильно кривлялась. Если это было задумкой режиссера – то я её не словила.
              Мы возвращались в отель тишайшим осенним вечером. Сампсониевский  продолжал грохотать, как исполинский трактор.
              В номере  мы развалились в креслах и стали предаваться тихой неомраченной радости…
Хотя думы о судьбе Родины продолжали иногда нас тревожить…

Я живу в эпоху всеобщей невменяемости
                                                                               (В. Ерофеев.  Из записных книжек)
              По телевизору пел Лучано Паваротти. Любоваться ночной Невой под Паваротти было несказанно приятно. Хотя думать о судьбе Отчизны, вероятно, приличнее было  бы под «изумительную, нечеловеческую музыку «Appassionata»…
              Я так впечатлилась красотой, что еле доползла до кровати, а ночью подскочила, как ужаленная, с мыслью -  надо срочно посмотреть в окно на разведенный мост! Припала к окну, а мост вовсе и не думал разводиться. Посмотрела на часы. 4.30 утра. Ну, какой развод?
              Утро в Петербурге было солнечное и радостное. Ресторан «Беринг», картошка, запеченная в сметане, оладьюшки, салаты, омлет – на завтрак я умудряюсь налопаться так, что потом весь день есть не хочу!

             А потом мы  поднялись в номер и опять глазели в окно. Там, на берегу Невы стояла дама и ловила какую-то рыбу на спиннинг. Я когда в Питере мужичков со спиннингами вижу  - удивляюсь, а тут уж вообще поразилась сильно. Я так удивилась, что стала её всячески фотографировать, однако, ничего не получилось, кроме одинокой козявки.
           
               Дама  спиннинговала отчаянно, при этом все время смотрела куда-то  вдоль набережной и даже на проезжающие мимо машины. Потом к ней подошел дяденька, и они говорили. Потом она опять осталась одна и давай размахивать удочкой. А потом, перефразируя Хармса, «мне надоело смотреть на них, и я пошел на Биржевую линию, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль»

              Да нет, мы поехали на Биржевую линию поглазеть на выставку Магия света. Добирались мы на Васильевский остров новым, не хоженым нами маршрутом станции метро Спортивная. Мы ехали под Невой на чудо-дорожке по тоннелю и все вокруг переливалось и сверкало новой красотой. Смешные петербуржцы, а с ними и гости города торопливо топали по этой дорожке, вместо того, чтобы стоять и наслаждаться! И называлось это чудо – траволатор.



              «Второй выход, ведущий под Невой на Васильевский остров, открылся в День города, 27 мая 2015 года. Чтобы пассажирам не приходилось идти пешком 300 метров из нового вестибюля к перронному залу, переход впервые в истории петербургского метро был оснащен траволаторами (шесть штук — два участка по три пары). Новый вестибюль, как и первый, является подземным и объединён с группой подземных переходов, имеющих выходы на разные стороны площади»
                                                                                                                            (Интернет)
                 В этих выходах на разные стороны мы с сестрой капитально поблуждали.
Кое-как выбрались в нужном направлении. И быстро дотопали до выставки.
                 Выставка "Magic of Light" открылась в Доме купцов Елисеевых на Васильевском острове в рамках проходящего в Петербурге  Международного Года Света.
                 На выставке можно «собственными глазами увидеть и ощутить волшебные свойства света, войти в мир оптических иллюзий. Всем любителям науки, спецэффектов и современных технологий, организаторы представили уникальную экспозицию световых инсталляций, голограмм, "оптоклонов" (полноцветных голограмм) императорских яиц Фаберже, оптических иллюзий и других интерактивных экспонатов»
                                                                                                                               (Интернет)
                 В этом страшно признаться, но на выставке в доме купцов Елисеевых мне больше всего понравился сам дом купцов Елисеевых. Красота, величие, сдержанная роскошь чувствовались в тех нескольких залах, где Университет провел реставрацию.
                 А по поводу выставки…Голограммы нам показывали еще в студенчестве. И это произвело на меня потрясающий эффект, но даже тогда, глядя на эти странные лица, висящие в каком-то страшном инфернальном  пространстве, я испытывала что-то вроде ужаса. А уж теперь голограммы голов замечательных ученых-оптиков, отливающие зеленоватой синевой, на меня просто наводят жуть. Как голова профессора Доуэля. Только без трубочек и с довольной миной. Но все равно… неприятно.
                 Вот, пожалуйста, голограмма Майкла Джексона – гордость выставки. Джексон лично позировал для этой работы. Она  была создана в 1989 году и сейчас является частью коллекции Греческого института голографии.  Голограмма представляет собой более-менее приличный портрет с игривыми глазками, следящими за каждым посетителем. Но все равно производит нехорошее впечатление. Хотя могу объяснить это личной неприязнью к всякого рода подобиям человека - восковым фигурам и голограммам.
                  Ну и конечно, больше всего меня насмешила  современная технология под названием «Глаз ангела». Вместо него в углу стоял белый  экран из моего пионерского детства и бумазейка с надписью.




Каково?
На этом у меня всё.
После этого политического заявления, у меня даже рука не поднимается по клавишам хлопать.
Как дальше жить????
Пойду, выпью 100 грамм можжевеловой……
Tags: #Санкт-Петербург, #выставка, #отель, #театр, Санкт-Петербург, выставка, отель, театр
Subscribe
promo irina_sbor october 12, 2015 23:30 1
Buy for 10 tokens
В Питер поехали на электричке. В дороге восхищались чистотой и уютом пролетающих платформ и станций. Не все деньюшки, однако, осели в шубохранилище, что-то и на железную дорогу накапало. Быстро добрались до «Счастливого Пушкина». Он, Пушкин, был счастлив по-прежнему. Только…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments