irina_sbor (irina_sbor) wrote,
irina_sbor
irina_sbor

Онтология детства. Не Пелевин

У каждого человек своя онтология детства.
У Пелевина она материализовалась в виде рассказа, который так и называется «Онтология детства».
Рассказ мне посоветовал один хороший человек. Я и прочитала. Несколько раз.
С первого раза тяжело понять задумку автора, который очень глубоко зарывается в суть вещей и событий.
Я тоже постаралась зарыться.
Зарывшись,   сделала вывод, что не совсем согласна с позицией автора. Но некоторые пелевинские мысли легли на сердце так хорошо и столько много потянули за собой чувственных воспоминаний, что я написала свою онтологию детства.
Мне захотелось вспомнить…нет, не всё! а маленький мир,  в котором жила маленькая девочка в кудряшках. Я.





Конечно, Мир, в котором живёт ребёнок не маленький.
Он огромный. У него нет границ. Он безграничен в высоту, в ширину и в глубину.
Поэтому написать обо всём невозможно.
Можно, зацепившись за пелевинский текст, погрузиться в какие-то далёкие переживания моего постижения Мира.
Поэтому о своём детстве я буду писать, цитируя Пелевина.

«Обычно бываешь слишком захвачен тем, что происходит с тобой сейчас, чтобы вдруг взять и начать вспоминать детство. Вообще жизнь взрослого человека самодостаточна и – как бы это сказать – не имеет пустот, в которые могло бы поместиться переживание, не связанное прямо с тем, что вокруг».
("Онтология детства" В. Пелевин)

Однако, жизнь так мудро устроена, что вдруг какой-то запах, звук, предмет вызывают волну воспоминаний оттуда, из глубины лет, да таких ярких и чётких, что сама удивляешься – надо же! А я думала, что всё забыла!
Зачем мы вспоминаем детство?
Я не знаю.
Никакой очевидной пользы в этой работе мозга нет.
За годы взросления мир явно  изменился в моём сознании.
И он не такой светлый, добрый и ласковый, как мне казалось когда-то. Я вижу его другим и не собираюсь отказываться от своих убеждений.
Так зачем я  с маниакальным упорством ворошу в себе даже не воспоминания, а чувственные ощущения глубокого детства?
Зачем?
Зачем  иду по улице, залитой весенним солнцем, и пытаюсь воссоздать в памяти запах весенней земли.
Тогда, давным-давно земля была очень близко, практически перед самым носом.
И столько на земле было всякого интересного! Камешки, яркие кусочки разбитой посуды, стекляшки, веточки, фантики от конфет, золотинки…
Земля была разная – утоптанная многочисленными подошвами и мягкая, рыхлая, усыпанная клейкими тополиными почками. После зимнего обледенения земля вкусно пахла! Этот запах тепла, пыли, травы…Запах из сарайки, в которой жили куры. Живые суетливые курицы были куда ближе мне, чем высокие большие взрослые! Из куриной сарайки пахло  покоем и добротой.
Так куда исчез этот запах?
Земля осталась, а запах исчез. Или он стелется  так низко над землей, что до  высоты моего роста не долетает?
В детстве я часто падала. Земля притягивала меня к себе со страшной силой. Коленки в кровь, локти ободраны, в ладошки впились мелкие камешки! И больно до слез…
Куда приятней было лежать в тёплой огородной траве и рассматривать  бурную жизнь травяных насекомых.
Насекомые  быстро-быстро бегали взад-вперёд. Их было много, и у них был очень озабоченный вид. Трава тоже пахла. Солнцем пахла и травой, одуванчиками…
Земля и солнце – две стихии, составляющие моё детство.

«Самое удивительное, конечно, – это солнце.
Главное – даже не ослепительное пятно в небе, а идущая от окна полоса воздуха, в которой висят пушистые пылинки и мельчайшие скрученные волоски.
Их движения до того округлы и плавны (в детстве, кстати, видишь их рой издалека с удивительной ясностью), что начинает казаться, будто есть какой-то особенный маленький мир, живущий по своим законам, и то ли ты сам когда-то жил в этом мире, то ли еще можешь туда попасть и стать одной из этих сверкающих невесомых точек.»
("Онтология детства" В. Пелевин)

Я лежу на диване и рассматриваю Мир комнаты.
В  Мире много солнечных пятен. Они живые. Они шевелятся на белёной стене. Они лежат  и греют деревянные доски пола.
А когда доски нагреваются, в воздухе появляется едва уловимый запах краски…
Солнечныё пятна живут на черной поверхности старого пианино. Солнце вообще нещадно заливает пианино светом!
Мама этого боится, говорит, что инструмент выгорит и прикрывает его тряпочкой.
И я люблю наблюдать,  как   солнечные лучи с хороводами пылинок зависают на фоне черного провала пианино…
…Пелевин прав. Мы когда-то жили в этом Мире и также медленно и красиво кружились в солнечных лучах вместе с этими крошечными частицами…
А потом мне надоедает смотреть на Мир с дивана, и я важно сажусь за пианино и открываю крышку.
И долго, вдумчиво тюкаю одним пальцем по клавишам, пытаясь подобрать какое-то благозвучие!
Старый инструмент покорно издает громкие звуки, терпеливо перенося все мои творческие «позывы».





Я не могу говорить о состоянии счастья в своём детстве.
Что такое счастье в детстве я не знала вообще, да и сейчас имею весьма смутные о нём представления.
В детстве моя душа жила в двух состояниях – плохо и Хорошо.
Плохо – это когда нет рядом мамы-папы, когда ночуем у кого-то в гостях и я сплю на какой-то неудобной кровати.
И Мир вокруг меня чужой. Не враждебный, не злой, а чужой, неудобный, не солнечный.
Плохо, когда вокруг меня нет моего Мира.
Хорошо – это дом, огород, курятник, папанькин гараж с мотоциклом.
И мама-папа рядом, и солнце летом, и пурга зимой.
Всё!
В этом состоянии большого Хорошо я совершенно не нуждалась в пристальном внимании родителей.
У родителей была своя суровая жизнь, наполненная постоянными домашними хлопотами.
А я только бегала от одного к другому и смотрела, как папа ковыряется с мотоциклом, как мама чистить картошку, как папа борется с огородными сорняками, как мама стирает белье.
В этом солнечном Мире была спокойная жизнь, размеренная, полная интересных событий и новых открытий.
И совершенно безопасная.

«Просто видишь вокруг себя замаскированные области полной свободы и счастья.
У солнца есть потрясающая способность выделять в том немногом, чего оно может коснуться, …. все самое лучшее. Даже обитая железом дверь сообщает про себя что-то такое, что понимаешь – бояться того, что может появиться из-за нее, не стоит. Да и вообще бояться нечего, говорят полосы света на полу и на стенах...
В мире нет ничего страшного.
Во всяком случае, до тех пор, пока этот мир говорит с тобой, потом, с какого-то непонятного момента, он начинает говорить тебе»

("Онтология детства" В. Пелевин)

Да, когда Мир начинает говорить тебе… он превращается в мир жёсткий, дождливый, холодный.
Герой пелевинского рассказа родился и вырос в тюрьме. И его онтология детства – это ощущения тюрьмы.
 В туманных рассуждениях автора о нормах счастья, о побегах из камеры, в которой жил маленький зэк, много странного и спорного…
Но это уже совсем другая история.
Моя онтология детства прозрачна и проста. Как Мир ребёнка, родители которого  постарались наполнить его любовью.
Из глубины пошлого века мой Мир улыбается мне  вечной улыбкой этого снеговика. Папаня каждый год вырубал его из огромных сугробов во дворе.
Так зачем я так люблю возвращаться в эти воспоминания?
Мне столько лет, а я до сих пор припадаю к его могучему плечу…
Надеюсь, что опять начну говорить с Миром?




Tags: #детство, детство
Subscribe
promo irina_sbor march 3, 22:09 20
Buy for 10 tokens
Первое, что я увидела в открытую дверь нашего номера - рояль. Большой. Коричневого цвета. - Что это? – тупо спросила я у администратора отеля, словно не знала, что это рояль. Администратор ласково улыбнулась и зашла с нами в номер. И тут я увидела огромную двуспальную кровать, которая на две…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →