И глаза глядят с бесприютной тоской
1 января.
Проснулась очень рано.
От звенящей тишины.
Звон был такой оглушительный, особенно в правом ухе, что я проснулась.
Хотя могла бы спать подряд 8 дней и ночей. По закону Российской Федерации я имела право дрыхнуть безработно до 9 января!
Так нет же, надо было вытаращить глаза в серое утро!
Вытаращить, услышать звон, чихнуть и перепугано понять, что гриппа вирус, от души залитый новогодним коньяком, протрезвел раньше меня .
Надо было встать и нанести сокрушительный удар левомаксом. Но вставать не хотелось.
Шевелиться не хотелось ни при каких обстоятельствах.
5 минут шла ожесточенная борьба. Я пыталась обмануть вирус, вирус с наслаждением поедал мои мозги.
Пришлось встать и выползти за таблеткой.
На карнизе кухонного окна сидел черный голубь и нагло, с бесприютной тоской таращился на меня. Я ответила тем же. Бесприютная тоска есть моё естественное состояние каждый год 1 января.
Черный голубь, не мигая, смотрел и ждал.
Он приноровился столоваться в кормушке для синичек. Сам жрал и друзей своих зазывал. Тогда я, устав бороться с этими обжорами, сделала другую кормушку. С фейс контролем.
Только для синичек.
Но по доброте душевной и за голубиную верность, всегда наполняя синичкину столовку семечками, я просыпала горку под окно для чёрного голубя.
Так что эта хитрая чёрная обжора была первым живым существом, встретившим меня первоянварьским утром.
Я взяла семечки, открыла окно – надо же и кормушка у синичек не пустая! Обычно, к утру они всё съедают, а тут полно еды.
Наверное, в ресторан летали, подумала я, как-никак новогодняя ночь была! Но решила и синичкам корму задать и чёрного голубя накормить.
Тут, увидев меня, из-под машины к окну ломанулась беременная кошка. С голодной тоской в глазах.
Гулять так гулять, подумала я и пошла тырить сухой корм у Матильды.
Насыпала под окном горку шариков из мяса индейки. Кошка продолжала жалобно смотреть мне в глаза.
Гулять так гулять, опять подумала я, и полезла в холодильник. Кусок холодца с большим количеством мяса показался мне хорошим угощением Нового Года. Холодец шлёпнулся рядом с кормом.
Да, когда никто не видит я позволяю себе это свинство. Хорошо жить на первом этаже!
Потом я пошла глотать таблетку, запивая большим количеством воды…по старинной первоянварской традиции….
Побродила по спящей квартире.
Да ну вас нафиг, рассердилась я и опять полезла в холодильник. Потому что у 1 января есть одно неоспоримое достоинство – это холодильник, битком набитый вкусной и очень нездоровой пищей.
Решила посмотреть на благодарные глаза божьих тварей, получивших от меня такие щедрые подарки. Выглянула в окно…
И что же! Семечки, кошачьи шарики и горка мясного холодца лежали ни разу не надкусанные!
Голубь сидел на дереве и бесстрастно изучал светлое будущее.
Кошка сидела под машиной и воображала себя в домике.
Кошка сидела под машиной и воображала себя в домике.
Надо же, подумала я, растёт благосостояние не только людей, но и животных.
Птицы семечки не клюют, кошка корм не жрёт. Чудеса.
Птицы семечки не клюют, кошка корм не жрёт. Чудеса.
Да ну вас нафиг, рассердилась я и опять полезла в холодильник. Потому что у 1 января есть одно неоспоримое достоинство – это холодильник, битком набитый вкусной и очень нездоровой пищей.
Я решила победить гриппа вирус не только таблеткой, но и майонезом.
И я его успешно прибила. И сразу бесприютная тоска из глаз куда-то подевалась…
И сразу мир совсем не тот, и сразу солнышко встает, как поётся в одной народной песне про ребят, которые от души накурились анаши….
Выглянула в окно.
На улице пахло весной.
Хотя за ночь выпал снег, но по его тщедушному виду было ясно – до вечера не доживет.
На улице пахло весной.
Хотя за ночь выпал снег, но по его тщедушному виду было ясно – до вечера не доживет.
И пошла я добивать вирус подушкой, одеялом и диваном.
На целый день.
Потому что на больше мне нельзя.
Хоть закон Российской Федерации и разрешает до 9 января на диване валяться, я такую бесприютную тоску позволить себе не могу.
На целый день.
Потому что на больше мне нельзя.
Хоть закон Российской Федерации и разрешает до 9 января на диване валяться, я такую бесприютную тоску позволить себе не могу.