irina_sbor (irina_sbor) wrote,
irina_sbor
irina_sbor

Нелюбовь. В монастыре

Почти окончание продолжения.

Анна предложила поехать в мужской монастырь, расположенный в 60 километрах от городка. Ближе ничего не было.
Выехали рано.
Ехали молча.
От бессонной ночи, тревожных мыслей, от сигаретного дыма бесконечно курившего Игната, Анна находилась в тупом оцепенении.
Она так и не могла понять, зачем она согласилась ехать с этим психопатом… Ну, зачем?


художник Роман Гарасюта


Она видела, как ему трудно сдерживать себя и понимала, что в любой момент может спровоцировать приступ ярости.
Но какое-то странное упрямство и разъёдающая мозг мысль, гордо продекларированная отцу Андрею, не давали ей возможность спрятаться под любимый плинтус.
Делай что должно!
Легко сказать. И страшно делать.
Но не делать ещё страшней.
Анна запуталась так, что решила больше ни о чём не думать.
И будь что будет. И по возможности ничего не бояться. Но это оказалось самым трудным.

Визг тормозов, отборный мат и машина, западающая на обочину, парализовали Анну Петровну. Но на один миг.
Потому что страшней собственных страхов уже, видимо, ничего не было.
Игнат матерился, выкручивал руль и, наконец, автомобиль замер.

  - Что это было? – осторожно спросила Анна.
- Да я сам не понял!!! Я видел, как кто-то ринулся под колеса, я видел! Я ещё подумал, что это собака…или лиса…Ты что-нибудь заметила?
- Вообще ничего. Дорога была пустая.
- Как пустая? Не может быть…плохой знак.
- Давай развернемся и домой.
- Нет. Поедем.

Машина медленно набирала скорость, словно кто-то упорно тянул её за багажник назад, в город.
Анна молчала, благоразумно рассудив, что в их ситуации лучше не возбуждать мироздание ничем.
Даже невинными вопросами.

Через полчаса они въехали в  старинный городок с одним памятным для обоих местом.
Пирожковая с тусклым названием «Ретро» и в самом деле пребывала в глубоком ретро. До последнего гвоздя.
Пирожковой было лет 50, и за все это время она так и не разучилась печь румяные и душистые пирожки.
Поэтому в своём счастливом семейном прошлом Игнат и Анна частенько объедались в ней  булочками, беляшами и пончиками с криком «Прощай, фигура!»
- Заедем, - вдруг сообщил Игнат, сворачивая с трассы. – Я есть хочу. Купим пирожков и поедем дальше.
Анна промолчала, понимая, что спорить бесполезно.
С полным пакетом Игнат вернулся в машину.
- Потом поём, - сообщил он жене.  – Подожди ещё, я воды куплю.

Игнат ушёл опять. Вернулся с бутылкой воды. Сел в машину. Задумался. Решил поесть. Съел все пирожки. Выкурил сигарету. Со словами «Всё, можно ехать» завёл машину.
Машина не заводилась.
Игнат тихо ругнулся и опять повернул ключ. Машина не заводилась.
- Надо подождать, - неуверенно сказал Игнат.
Они подождали ещё немного. Машина не заводилась.
- Да и ладно, - с облегчением сказала Анна. - Ты оставайся, жди техпомощь,  а я домой на автобусе. В монастырь поедем в следующий раз.
- Нет. Сегодня. Сейчас. Следующего раза не будет.

Игнат вышел из машины, ушёл, вернулся с мужичком,  прицепил буксировочный трос к автомобилю мужичка.
Машины дёрнулись. Мотор заработал. Игнат радостно чертыхнулся.
Натянутый трос дрогнул и с визгом лопнул, плетью ударив ветровое стекло…
Стекло не разбилось.
Анна зажмурилась и вжалась в кресло.

 - Так не бывает, - остолбенело пробормотал Игнат.
- Может всё-таки домой?
- Нет.

 Они выкурили по сигарете.
Потом поехали. Очень медленно. Очень долго.

Всё происходящее казалось Анне странным сном, лишённым обычной логики. Поэтому если бы они  в конце пути увидели не монастырь, а пятиэтажки родного городка, она бы не удивилось. По законам сна всегда идёшь вперед, а приходишь назад.



художник Роман Гарасюта


Монастырь был очень старый и очень бедный.
Его некогда роскошные храмы и угодья за годы советской власти покрылись мерзостью запустения.
И даже  школа милиции, размещенная в этой старинной обители, не спасла её от разрушения.
Поэтому восстановление монастыря шло медленно и трудно.
Богослужения проходили в небольшом храме в глубине подворья.
Игнат растеряно шел за Анной, всем видом показывая, что сейчас главной будет она.
В просторном притворе разместилась церковная лавка с иконами, книгами, свечами. За прилавком сидел пожилой мужчина в серой рубахе, в черных брюках.
Не монах, почему-то подумала Анна и храбро подошла к мужчине.
Вежливо поздоровалась, вежливо попросила совета – к кому и как можно обратиться со своей проблемой.
Старик внимательно слушал Анну, понимающе качал головой и охотно отвечал.
- Заходите в храм, там сейчас идёт служба.  Слева от алтаря отец Герман исповедует прихожан. Пусть муж сначала исповедуется, а потом отцу Герману и расскажет о своих проблемах.
Анна испуганно оглянулась на Игната, тот отрицательно покачал головой.
- Ой, а это обязательно? Без исповеди никак нельзя?
- Никак. Не может муж, так ты сама, матушка, встань на  исповедь, исповедуйся,  а потом попроси отца Германа поговорить с мужем.
Анна не сдавалась.
- А просто так неужели нельзя поговорить?
- Нельзя, матушка. Никак нельзя.
Анна с удивлением смотрела на старика.
Что это за порядки, думала она возмущённо.
Потом рассудила последовать совету старика.
Мало ли. И на всякий случай.
- Ладно, Игнат, я пошла, а ты подожди меня. На службе постоишь?
Игнат нерешительно переминался с ноги на ногу.
- Не знаю. Ты иди, а я тут поброжу. Или в храме постою. Не знаю. Иди.

 В церкви было малолюдно.
Молодой черноволосый монах принимал исповедь, склонившись к маленькой старушке.
Старушка что-то горячо бормотала, священник кивал головой.
Анна оглянулась и заметила, что  на исповедь стоит очередь и послушно встала  в хвост. Очередь двигалась медленно, и это было хорошо. Потому что Анна никак не могла придумать, в чём ей каяться.
Вот именно, придумать.
Ведь особенных грехов Анна за собой не замечала. Она не убивала, не крала, не прелюбодействовала.
Так, мелочные какие-то проступки были, но, во-первых, Анна их не помнила, а во-вторых, зачем священника такими пустяками беспокоить?
Она лихорадочно придумывала себе грех, с которым ей не стыдно было бы пойти на исповедь.
Перебрав кучу вариантов, Анна остановилась на одном. На её взгляд, это был вполне приличный грех для рассказа священнику.
- Батюшка, - заявила она мужественно, -  хочу покаяться. Я в церковь редко хожу.
- Почему? – спокойно спросил отец Герман. При ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж молодым. Карие глаза в сеточке морщин лучились покоем.
- Не знаю. То времени нет. То желания. Понимаю, что это плохо, а вот не могу себя заставить.
Отец Герман стал что-то терпеливо объяснять.
Анна слушала его в пол уха, судорожно пытаясь повернуть разговор в нужное ей русло.
- Вы поняли меня?  -  участливо спросил священник.
- Я всё поняла, только я к вам по другому вопросу, - заторопилась женщина. – Я приехала сюда с мужем. А он вот уже год живет с любовницей. И вот она так в него вцепилась, что он не может никак отцепиться, она его измучила, он страдает, я вас очень прошу – поговорите с ним!

Анна подняла голову и посмотрела на монаха. Отец Герман внимательно и бесстрастно слушал её бормотание.
И здесь, на последнем этапе передачи Игната в надёжные руки, Анна вдруг почувствовала, как она устала, как ей себя жалко и как она сейчас начнёт рыдать. Громко. Безутешно.
Она уже стала шмыгать носом, когда священник прервал молчание и промолвил.
- Скажите мужу, чтобы после службы подошел ко мне. Мы побеседуем. Подождите. Я отпущу вам ваши грехи.
Отец Герман накрыл голову Анны епитрахилью и прочитал разрешительную молитву.

Окончательно придавленная непостижимостью предлагаемых обстоятельств Анна, пробормотав благодарность, вышла из церкви в поисках мужа.

Он сидел  на лавке в притворе. Анна передала разговор с монахам. Игнат поморщился.
- И сколько мне его ждать?
- Не знаю, служба ещё час будет идти.
- Я не могу. Я уже обалдел. А что раньше нельзя?
- Ну как раньше, ты же не приём к депутату записываешься…Ну не можешь здесь ждать иди в машину, поспи, я тебе звякну, когда служба закончится.
Игнат начинал раздражаться. Анна поняла, что запас его терпения закончился.
- Хорошо. Я вижу, ты устал. Поехали домой.
- Нет. Теперь уже чего ехать. Теперь ждать надо. Я в машину пойду, не могу здесь сидеть. Позвони, если что.

Анна вернулась в храм.  Служба продолжалась ещё часа два.
Анна с ужасом понимала, что Игнат её не дождался, что он уже уехал и что домой ей придётся добираться на перекладных.
Да и ладно, думала она обречённо, ладно, я сама поговорю со священником, могу же я поговорить? Могу. И поговорю. А там пусть будет, что будет.
После богослужения отец Герман стремительно убежал.
Анна покорно ждала. Потом он появился, к нему подошла женщина, они о чём-то говорили, потом он исчез опять…
Подумав, что священник мог просто всё забыть, Анна подсекла его стремительное перемещение по храму  вопросом:
-  Батюшка, вы не забыли? Мы вас ждём.
- Помню-помню, - помахал рукой монах, - ещё подождите немного. У меня сейчас небольшая панихидка, а после молебна я поговорю с вашим мужем.
Анна тихо обалдела.
Какая панихидка?
Они находились в храме уже три часа! Какие-то тётки подходят к священнику, он с ними беседы беседует, а они? А если после панихидки крестины начнутся?
Анна устало привалилась к стене и задумалась. Она даже боялась звонить Игнату и говорить ему о панихидке.
Потом она подумала, что он всё равно уехал, поэтому ей торопиться некуда. Она дождётся отца Германа и поговорит с ним сама. И будь что будет.
Анна уже окончательно потеряла счёт времени, когда к ней подошел монах и спросил:
- Ну? Где же ваш муж? Я готов выслушать его.
Анна бросилась было на улицу, но Игнат сидел в углу церкви.
- Ты все время был здесь? – удивилась Анна
- Почти.
- Иди к нему.
- А что я ему скажу, – вдруг испуганно зашептал Игнат. - Не уходи, пойдём вместе…
- Нет, это невозможно. Я подожду тебя на улице

Но на улицу Анна не пошла. Она притулилась около свечной лавки и, тупо глядя в пол, боялась представить, что сейчас происходит там, в таинственном полумраке церкви, в доме царя небесного.
Игнат вышел в притвор через полчаса.
Вид у него был такой изумленный, он так растерянно озирался по сторонам, выискивая глазами Анну, что она рванула к нему, как мать к ребёнку.
- Аня, что это было Аня? - забормотал Игнат, хватая её за руку, - мы проторчали здесь целый день и что? Зачем? Ничего не было, Аня, ничего!
- В каком смысле ничего? - испугалась Анна Петровна.
- В прямом. Я думал, он совет даст, что мне сказать, куда пойти, что сделать, а он, он… Он говорил всякую ерунду! Сказал, что мне надо молиться, поститься, в церковь ходить. Аня, я это и так знаю, я, что ради этого здесь целый день простоял? Ради этого?
Игнат начинал закипать. Тут  Анна увидела в его руках бумажку.
- Что это?
- А, это список литературы и иконы, которые я должен сейчас себе купить!  Аня, это чистый бизнес, понимаешь, он ничем не помог, но зато велел кучу денег в лавке оставить.
Анна вырвала листок.
- Сиди здесь, я все куплю тебе сама. Это будет мой тебе подарок, чтобы все получилось как надо, сиди, отдыхай.

Она рванулась к прилавку, купила все перечисленные в списке книги, иконы. Сумма получилась небольшая, поэтому она щедро добавила от себя аккуратный дорожный складень с иконами Спасителя и Богородицы в бархатной коробке.
Потом подхватила пакет в одну руку, Игната в другую и вышла на улицу.
- Я ничего не понял, - не унимался Игнат,- зачем мы приезжали,  зачем там стояли. Аня, ты что-нибудь поняла?

 Сказать мужу правду, что она сама ничего не понимает, Анна не могла, поэтому она решила напустить умного туману. Чтобы он успокоился. А там как пойдет.
- Игнат, ты пойми, мы ведь не на приеме у врача были. Что  священник  мог тебе посоветовать? Конечно, одно – молиться, поститься, в храм ходить. Это естественно.
-  А тогда мы зачем сюда ехали?
- Как ты не понимаешь, монах молиться за тебя будет! Вот ты рассказал ему свою беду, раскаялся, наверное, в чём-то…. наверное… И отец Герман о твоей душе начнёт молиться, Господа просить о прощении твоих грехов, о том, чтобы Оксана отпустила тебя.

Анна говорила вдохновенно и красиво, с удивлением слушая собственную речь. Откуда она всё это знает? Про молитвы монаха, про отпущение грехов? Откуда?!

Но, продолжая принимать происходящее как удивительный сон, она успокоительно бормотала, что теперь всё будет хорошо…
Игнат затих и расслабился.
Казалось, что машина едет сама по себе. Очень быстро едет. Просто несётся, подгоняемая невидимой силой.
Они вернулись домой через час. Расстались молча.
На ватных ногах Анна зашла в квартиру, заглянула в холодильник, вытащила  котлеты.
Включила плиту и чайник.
Подумала.
Выключила плиту и чайник.
Убрала в холодильник котлеты.
Достала из шкафчика элегантную  бутылку.
Она залпом, как воду, выпила бокал коньяка и пошла спать.
(окончание следует)


Tags: жизнь Анны Петровны
Subscribe

Posts from This Journal “жизнь Анны Петровны” Tag

  • Нелюбовь. Эпилог

    Окончательное окончание всего. Игнат позвонил Анне ровно через неделю. В субботу. Не здороваясь, начал говорить горячо и хлопотливо: - Аня, это…

  • Нелюбовь. Анна

    Продолжение продолжения. Начало. Игнат пришёл без предупреждения. Поздно вечером. Пришёл…. Нет, не так. Справедливо было бы сказать…

  • Нелюбовь. Оксана

    Продолжение. Начало. Да, мы познакомились с Игнатом в ресторане. У меня была страшная депрессия. Со Славиком я рассталась месяц назад, и на…

promo irina_sbor january 18, 21:37 56
Buy for 10 tokens
В творчестве Васи Ложкина женский вопрос есть. Его не может не быть! С кем вы, женщины в России, как бы спрашивает Вася, кто вас в бой ведёт? Кто под красным знаменем раненый идёт? Да и никто не ведёт. Размечтались.... Женщина сама кого хочет схватит и куда надо уведёт. Вася Ложкин.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments