irina_sbor (irina_sbor) wrote,
irina_sbor
irina_sbor

Что может быть страшней измены мужа?

Когда он швырнул в меня  кипяток из кастрюли, я не почувствовала боли! Нет! Я так удивилась!
Кипящая вода, прилепившая к коже тонкую ткань футболки, показалась просто тёплой… Ну,  как молоко…словно я  облилась молоком…
Я смотрела на мужа и не понимала. Что происходит? Я ничего не понимала, не чувствовала.
И тут я увидела сына.
Семилетний мальчик, разбуженный нашими громкими голосами, прибежал в коридор, сполз по стенке и беззвучно плакал, глядя на меня и мужа.
И этот беззвучный плач,  глаза полные слёз, огромные глаза…
На детском лице ничего не было кроме  глаз и слёз, стекавших на пижаму. Я очнулась от этого взгляда. И мгновенно почувствовала резкую боль.



художник Борис Вилков


Боль от ожога сильная. Но терпимая.
Я очень хотела закричать. Но не имела права. Сын был напуган. Поэтому кричать нельзя.
Я успокоила ребенка, сказала, что всё хорошо и надо идти спать. Пошла в ванную, переоделась, ожоги густо намазала яичным белком. В стрессовых ситуациях у меня  мозги начинают работать как хорошо отлаженный механизм. Быстро, чётко и без скрипа.
Я перенесла одеяло и подушку на диван сына, осторожно легла  на спину. Сын успокоился. Упал мне под бочок и даже попытался обнять. Я аккуратно убрала детскую руку с ожогов и спокойно объяснила, что так устала, так устала, что даже не будем обниматься,  а будем сразу спать. Сын заснул мгновенно, вздрагивая и всхлипывая во сне от пережитого и увиденного.

На кухне мирно возился муж. Он набрал в кастрюлю воды. Сварил макароны. Поел и спокойно улёгся спать на соседнем диване. Уснул быстро. Уютно и размеренно засопел.
У нас была однокомнатная квартира.

Я не спала всю ночь. Я не спала всю ночь даже не от боли ожогов. Я не спала всю ночь, потому что не понимала –  как мы будем жить дальше? Как?!
Ведь дальше жизни нет!
Я так была в этом убеждена, что ни минуты не сомневалась – я не доживу до утра, я умру. Умру!
Если муж, самый близкий человек  выливает на меня кастрюлю кипятка, значит, не надо жить. Всё просто. Не надо! После этого наступает смерть. Не от ожогов. От бессмысленности дальнейшей жизни. И всё-таки… Как это возможно? Легко, с улыбкой  в живого человека плеснуть кипяток? Как?!
Голова моя, разрываемая на мелкие пронзительные осколки, никак не собиралась воедино. Стресс ушел. Навалилась обида, от которой хотелось выть. Но …
Рядом тихо спал ребенок. И выть мне тоже было запрещено.

И наступило утро.
И я не умерла.
Человек чрезвычайно живучее существо. Гибкое. Хитрое.
Я встала и молча приготовила себе и сыну завтрак. Муж суетился, собираясь на работу. Словно и не случилось ничего. Ни ночного скандала. Ни кипятка, летящего на грудь. Не на лицо. Тонкий расчёт! Ожоги на лице сразу все увидят, а на груди нет.
Всё рассчитал.
Что я жаловаться не пойду. Что буду молчать. И пройдет время. И я все забуду. И всё будет по-старому.
Да, я не жаловалась. Никому. Мне было стыдно. Я молчала. Только дала себе слово, что жить с этим человеком я не буду. Никогда.
Муж деловито собрался и ушел на работу.
Жизнь продолжалась.
Под лучами солнца воспоминания о ночном кошмаре стали деформироваться, искажаться, расплываться…Словно это был фильм ужасов, увиденный перед сном.
Но  огромные волдыри … они были настоящие.
Как там в умной книге написано? Пепел Клааса стучит в моё сердце?
В моё сердце стучали пузыри обожжённой кожи. Таким хорошим молотком стучали. Замужняя жизнь на этом стуке закончилась. Я так решила. И боялась только одного – испугаться и не сдержать слово, данное себе. Простить, понять и остаться. Но это немыслимо! Но ведь прощала?
Я пыталась понять, какая дорога привела нас к этой точке? К этому ночному скандалу у плиты с кипящей водой?  Почему начались эти приступы жестокости? Когда? Что стало толчком?
Вспоминала, перебирала в памяти какие-то события, слова, разговоры… И не понимала.

Я всегда мечтала о крепкой семье.
Пример счастливой жизни моих родителей так запечатался в сознании, что я была уверена – всё сделаю, всё вытерплю, но у ребёнка будет отец, у меня муж, а у моего мужчины жена. И будет у нас семья. Настоящая, крепкая.
Крепость закончилась на пятом году супружества.
Страну трясли безумные 90-е.
Женщины, более гибкие и выносливые, приспосабливались к новой действительности как могли. И даже, когда не могли, приспосабливались тоже.
Мужчинам было трудней. Приспосабливаться всегда сложно. Легче уйти в запой. Срываться на семье. Обвинять партию и правительство.
Так получилось и у меня. Муж, измотанный ураганами перемен, срывал злость дома. На мне. Я терпела. Я понимала, как ему тяжело, но ничем не могла помочь. Я обижалась и уходила в молчанку. Это доводило его до ярости. Скандалы начинались всегда на ровном месте. Из-за всего. Не так сварены макароны, не так поглажены рубашки, не так поставлены книги…
Я  стойко держала оборону. Но  не предпринимала попытки поговорить с ним по душам. Не знаю, почему. Боялась, наверное… Не знаю.
Однажды пришла на работу в полном анабиозе, и коллега, мужчина гораздо старше меня, вдруг спросил, что случилось. Я расквасилась. Я всегда теряю твёрдость сознания, когда меня начинают участливо расспрашивать или, не дай Бог, жалеть…
Я расквасилась, сказала, что сил нет так жить.
- Дураки вы молодые, - добродушно улыбнулся коллега. – Дураки оба. И ты в первую очередь. А ты приди домой сегодня пораньше, отпросись с работы, ужин приготовь повкусней, стол накрой красивый, дождись его. И когда муж поест, ты и скажи ему ласково, что, мол, с тобой происходит, давай поговорим, может быть, произошло что-то, так ты расскажи, я хочу помочь тебе! И, вот увидишь, всё будет хорошо!

Я всё сделала, как посоветовал коллега. Даже сына бабушке отвела, чтобы не мешал.
И когда, сидя за накрытым столом, я дождалась, пока муж поест, я спросила, что случилось? Я не понимаю, что случилось? Давай поговорим, а? Давай обсудим… Я же чувствую, что что-то произошло… У тебя проблемы?
Муж, до этого сосредоточенно глядевший в тарелку, оторвал взгляд от фарфорового диска и с недоумением уставился на меня.
- Проблемы? У меня нет проблем, у меня всё хорошо. У меня есть только одна проблема.
Тут муж сделал многозначительную мхатовскую паузу и добавил спокойно.
- У меня одна проблема – это ты! Не было бы тебя, всё было бы гораздо лучше.
Надо ли говорить, что остаток вечера мы провели хоть и в одной комнате, но в разных Вселенных.
Я не плакала. Я никогда не плакала перед мужем. Зря, наверное. Наверное, надо было периодически рыдать мелодраматично, говорят, это помогает улаживать конфликты…
Увы, я не хотела. Я стала впадать в отчаянную злобу, и показывать ему свои слёзы считала недопустимым.
Но больше попыток поговорить я не предпринимала.
Разойтись мы с ним не могли. А некуда было расходиться. Квартирный вопрос лучше клея Момента склеивает разбитую семью.
И я стала мечтать и желать, чтобы муж нашел любовницу.
Я рассуждала так. Если муж полюбит кого-нибудь, сердце у него должно ведь размягчиться? И тогда он перестанет устраивать дома скандалы по пустякам? Утомленному и удовлетворенному мужчине ведь не до скандалов, рассуждала я наивно. И будет он приходить домой тихий, мирный, довольный, а мне больше ничего и не надо! Только тихие вчера, только сын с игрушками, только муж равнодушный. Пусть равнодушный, пусть …Только без ругани.
Я с усердием следила за его внешним видом, в надежде, что случится счастье и к мужу пристанет какая-нибудь девица.
Поэтому он должен быть аккуратным и привлекательным.
Однако муж любовницей никак не обзаводился. У него был другой объект страсти.
Он  упрямо приходил домой и цеплялся к каждому моему вздоху и выдоху. И делал это с наслаждением. Роли распределились чётко. Я стала жертвой. Он палачом. И никакая любовница, вероятно, не доставила бы ему большей радости, чем домашний скандал…
Я продолжала терпеть, потому что надеялась, что и это пройдет. Перебесится и угомонится. И всё будет по-старому. Будет семья. Я не понимала, что стала жертвой, не хотела этого понимать. Иногда очень страшно смотреть на себя и видеть правду.

Я прожила в этом аду несколько лет. Приступы ярости сменялись приступами любви, как это бывает у психопатов. Бились мы исключительно на духовном уровне. Муж не дрался, нет, что вы! Видимо, ломка жены  на ментальном уровне более приятна, чем раздача синяков. Следов никаких!
Конечно, я понимала, что развод будет, конечно, это не жизнь, но ради ребенка надо терпеть. У мальчика должен быть отец. Это так важно.
Я забивала голову этой фразой – у мальчика должен быть отец, должен, должен и я буду терпеть… Пока не увидела его глаза. Полные слёз и немого плача.
Той самой ночью.
Муж пришел поздно, сын уже спал. Я читала на кухне. Муж был навеселе. Он пришел после гаражных посиделок с друзьями. Пришел голодный. Потребовал макарон. Я молча поставила воду на плиту. Стал цепляться – не так смотрю, не так сижу, не так дышу. Я попросила говорить тише. Чтобы не разбудить ребёнка.
- Ребёнка? Да когда ты думала последний раз о ребёнке? Год назад? Вспомнила, мать…твою мать…
Я смотрела в лицо, перекошенное яростью. И я хотела его убить. Аккуратно так, тихо, бескровно. Стереть. Как ластиком стирают неудачный рисунок карандашом. Это был неудачный рисунок в моей жизни. Да.
И я взяла стакан с водой, стоящий на столе, и плеснула  в это лицо. И сказала, успокойся, остудись, замолчи.
- А я спокоен, - заверил меня муж, повернулся к плите, взял кастрюлю с кипящей водой и одним движением швырнул всё содержимое мне на грудь. Аккуратно так, чтобы на лицо не попало….

Много лет прошло с тех пор. Мы давно развелись. Я больше не вышла замуж. Зачем?
У меня много подруг. Мы частенько собираемся в тесных женских компаниях и заводим разговор о мужчинах. С перечислением их достоинств и недостатков. И когда мне говорят, что самое страшное в семейной жизни – это измена мужа, я почему-то так не думаю.
Не измена.
Жестокость.
Вот что самое страшное в семейной жизни.



художник Борис Вилков



Tags: #ужас, ужас
Subscribe

Posts from This Journal “#ужас” Tag

  • Грузинское многоголосие. Тропы Боржоми

    - Завтра встаём рано. Поедем в Боржоми! Алина элегантно курила, отпивая маленькими глотками кофе и перелистывая планшетный интернет. Элегантно,…

  • Кабала экрана

    Человечество погрузилось в пучину разнузданного мозгового разврата. Именно что мозгового, когда тело, находясь в полном подчинении этого господина,…

  • В постели с врагом

    Однажды подруга пригласила меня в Питер. Прошвырнуться. Обкультуриться. Прикоснуться. Припасть. Тем более что припасть можно было аж на два дня с…

  • Мухомор – царь природы

    Мухомор – царь природы, а кто в этом сомневается – ему же хуже. Кстати, посвящённый никогда не скажет – мухомор, никогда не…

  • Так началось субботнее утро

    Субботнее утро началось прекрасно! За окном стояла мягкая дождевая серость, и в комнату ласково вползал свежий воздух. От многодневной жары стали…

  • Социалистический реализм. Часть 3

    (Окончание всего) Я заголосила прямо с порога. Какой чай?! Вы что не знали, что со мной было?! Меня чуть не убили, не изнасиловали, не посадили…

promo irina_sbor февраль 9, 09:12 52
Buy for 10 tokens
Художественное произведение, основанное на реальных событиях, в четырёх частях с эпилогом. Мы познакомились с Ксюхой в ресторане. Как сейчас помню, решили мы с мужиками премию отметить. Час, наверное, уже сидели, когда она зашла в зал. С тремя подружками. Да я её сразу заметил, конечно, не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 160 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →