irina_sbor (irina_sbor) wrote,
irina_sbor
irina_sbor

Василь Палыч как архетип новейшего русского человека. Конец

Начало
Я видела плоды мудрого руководства дорогого директора и ужасалась.
Когда-то дружный коллектив развалился.
Одни горячо защищали Василь Палыча и смотрели на него как на спасителя, освободителя и мессию.
Другие замкнулись и стали подыскивать себе другую работу.
Третьи вступили с ним в открытый бой и были уволены.
Студию трясло.  Творчество тихо спряталось под плинтус. И о нём благополучно забыли. Сплетни, шёпот по углам. Скандалы, интриги, расследования.
Но Василь Палыча переполняло  чувство глубоко удовлетворения!


Связи его окрепли, нужные люди любили, дамы восхищались.
Двери чиновничьих кабинетов сами открывались перед ним, директором  телевидения, но Василь Палыч, человек скромный и в какой-то мере застенчивый,  всё равно слегка сгибался и мелко переступал ногами, входя в кабинет небожителей.
На всякий случай.
Согбенную спину он распрямлял на студии.
Тупые журналисты, не думающие о деньгах, а пребывающие в своих творческих эмпириях, его раздражали.
Однажды он так и заявил, бараны, будь моя воля, всех бы выгнал, оставил только рекламный отдел, гнал по эфиру одну рекламу! И заработал кучу денег! И только воля учредителей заставляет терпеть эти ненужные никому новости и программы.

Но  авторские программы дорогой директор всё-таки запретил снимать. Потому что они не несут дохода. В том числе закрыл и прекрасную детскую передачу, проект талантливого оператора и режиссера Виктора.
Витя бросился яростно защищать своё детище, за что и был обвинен в финансовых махинациях.
Я бросилась защищать Витю.
И наши отношения с дорогим Василь Палычем перешли в фазу открытого противостояния.
- Мы делим с вами сферу влияния на коллектив, - заявил мне однажды Василь Палыч. - Поэтому не надо прикрываться высокими материями, ответственностью перед зрителями, ранимыми детскими душами и прочей лабудой. Каждый из нас просто хочет власти.  Разве не так?
Я возмутилась.
- Не так! Мне плевать на власть и влияние. Мне важно чтобы на  канале шли качественные программы, чтобы их уровень не падал, чтобы мы не потеряли зрителей. И мне не важно, кем работать, редактором или корреспондентом. Мне важно, чтобы студия работала.
Это эмоциональное заявление было большой ошибкой.
С Васильпалычами нельзя играть в благородство, они его не оценят. Они им воспользуются.
Дорогой директор внимательно на меня посмотрел и с ехидством сказал.
- Ну, это вы мне так говорите. Кто же откажется от должности главного редактора?
- Я откажусь. Чтобы доказать вам, что не все продаётся и покупается. Что у людей ещё есть идеалы в жизни. Какие-то. Кроме денег.
И я написала заявление о переводе  на должность корреспондента.
Некоторое время спустя на студии вышел приказ о реорганизации и оптимизации. В целях экономии фонда заработной платы  две ставки будут сокращены. Корреспондента и оператора.
И тут же мы с Витей получаем  уведомление, что в связи с сокращением штатов мы будем уволены. Из студии, которую мы же и организовали.
Мы решили не  унывать и бодро отправились в прокуратуру.
Люди мы были известные, прокурор принял нас как родных, выслушал и заверил, что он не допустит такого наглого попирания законов РФ. Мы оставили заявление, и ушли окрылённые.
Но мы понимали, что и на прокуратуру в нашем городке есть управа. И тогда мы проиграем.
Ладно, пусть, но нервы успеем кое-кому испортить, оптимистично рассудили мы с товарищем по борьбе.
И борьба началась.

О нашем поступке быстро стало известно учредителям. Василь Палыч получил указание  заставить нас забрать заявление из прокуратуры и уволиться по собственному желанию.
Дорогой директор взялся за дело решительно. Почти ежедневно он вызывал нас  поодиночке  в кабинет и вёл разговоры за жизнь.
Разговоры были тошнотворные.
Сначала он предлагал нам деньги. За то, что мы заберем заявление и добровольно уйдем со студии.
Очень много денег предлагал. Прямо сейчас. Прямо из кармана. А остальное немедленно переводом на  карту.
Мы, бараны, весело отказывались, и дорогой директор сменил тактику переговоров. Со мной он играл роль плохого следователя.
Я садилась на стул, а дорогой директор, то нависая надо мной, то отскакивая в угол кабинета, почти кричал, что женщина я одинокая, домой поздно возвращаюсь, а в городе криминальная обстановка…
Я изображала каменного истукана, потому что даже хлопотать лицом мне было лениво. И потому как ожесточённо и лихорадочно дорогой директор бегал по кабинету, мы с Витей пришли к выводу, что правда вот-вот восторжествует. Что есть ещё справедливость на этом свете. И зовётся она - прокурор.
Я хорошо запомнила последнюю нашу беседу с Василь Палычем.
После игры в злого следователя, он решил поиграть в  доброго.  Он вызвал меня в кабинет и сел рядом. Сел, горестно вздохнул и участливо заговорил.
– Ирина Николаевна, дорогая. Вы думаете, я ничего не понимаю? Ничего не вижу? Я всё вижу и всё понимаю. Я отношусь к вам с уважением, с  сочувствием. Как к человеку. Как к женщине. Я ценю ваш ум. Послушайте меня, наконец. Поймите. Вы не будете работать на студии, вас уволят, это только вопрос времени. Я открою вам секрет. Учредители уже написали приказ на ваше увольнение, осталось только дату поставить…Зачем вам это? Уйдите сами, по своему желанию, с крепкими нервами и с большими деньгами! Моё предложение о выплате остаётся в силе, вы получите деньги немедленно.
Я молчала. Смотрела в окно. Главное, в глаза ему не смотреть, говорила я сама себе. Я не очень понимала, почему это главное. Наверное, боялась, что меня вырвет, если я буду на него смотреть. Отвращение было уже физиологическим.
Дорогой директор вздохнул  и опять горестно заговорил.
- Вы представить себе не можете, как я вас понимаю. Знаете, когда Союз развалился, мой отец организовал первый в нашем городе кооператив по ремонту обуви. Мастерскую. Он был хороший обувщик. Снял помещение, взял на обучение несколько парней, выучил их. Мастерская стала процветать, приносить хорошие деньги. И вот эти самые парни, ученики его благодарные, воспользовались, что отец был не силён в документах, и мастерскую  у отца отобрали. А его уволили.
Василь Палыч замолчал, едва сдерживая волнение. Казалось, ещё минута и он разрыдается.
- Я хорошо помню это время. Отец уже нигде не мог устроиться на работу. Он целыми днями сидел дома и срывал зло на матери. А на ком ещё? И наша жизнь превратилась в ад. Он стал пить. Всегда  злой, всегда на криках…  Он издевался над матерью.
Василь Палыч затих.
Я не ожидала такого поворота событий. Чего он хочет, думала я, чтобы я его ещё и пожалела?
- Поэтому я понимаю  ваши чувства. Вы создали эту студию, вы собрали этот коллектив, который, кстати говоря, предал вас. Ведь никто на встал на вашу защиту. Верно? И вас же первую увольняют. А вам почти пятьдесят. А город маленький. С работой и молодым  тяжело. Куда вы пойдете? Чем будете заниматься?
Я продолжала хранить скорбное молчание.  Василь  Палыч подождал, потом вскочил и заорал. Громко и с неподдельным недоумением.
- Вам себя не жалко? Ладно. Не жалейте,  изображайте неподкупного героя! Но у вас есть сын. Вы о нём подумали? У вас есть мать-старушка. А о ней вы подумали? Себя не жалко, так хоть  родных своих пожалейте! Кому вы будете в этом городе нужны???
На этом пронзительном вопле я встала и медленно вышла из кабинета. Молча. А что тут скажешь?
А через несколько дней нам с Витей пришло письмо из прокуратуры. В письме сообщалось, что по нашему заявлению была проведена проверка и никаких нарушений законодательства в действиях работодателя не найдено.
И я решила больше не бороться. Витя призывал меня пойти дальше, в областную прокуратуру. Но я отказалась. На тот момент у меня не было ни денег, ни сил продолжать борьбу дальше. Да и зачем? Чтобы работать в коллективе, который меня предал?  Василь Палыч оказался прав.
Каждый из нас рано или поздно встает перед выбором. Мои бывшие коллеги, мои единомышленники, мои друзья сделали свой выбор. И наши дороги резко разошлись. И не надо пытаться идти с ними в ногу…

Мой уход из студии был пыточным.
Главным редактором стала неизвестная нашему городу девица, мистическим образом материализованная  откуда-то из бескрайних просторов России.  Любопытно, что сделав свое дело, она так же стремительно исчезла из городка.
Девица рьяно взялась за дело. Сначала она запретила мне  читать текст в собственных сюжетах, объяснив, что у меня категорически неприятный тусклый голос.
Потом она запретила мне снимать репортажи. Она не была уверена в моей профпригодности и предложила мне сдать экзамен на мастерство. Чтобы получить разрешение работать.
Я приходила на студию и читала журналы. Работать мне не давали. А заявление на увольнение я всё не писала.
За два дня до увольнения по сокращению мне позвонил один их учредителей и предложил пойти и извиниться перед Василь Палычем.
- За что?  - тупо удивилась я.
-  За всё! – радостно ответила трубка. - Подойди, скажи Василь Палыч, простите, ну, ошиблась, исправлюсь, всякое бывает.
- А зачем? – я продолжала тупить.
- А затем, - нетерпеливо рявкнула трубка – чтобы на студии остаться. Извинишься, не будет приказа об увольнении.
Мне стало и смешно и противно…
- Да не могу я перед Василь Палычем извиниться. Он на студии не бывает.
- Завтра будет. Завтра подойди к нему, – бодро сообщила трубка и отключилась.
Я понимала, что дела мои скверные. Я остаюсь на улице без работы, в сомнительном возрасте. С сыном-студентом. С двумя бабушками. И надо-то всего ничего. Зайти завтра в кабинет и сказать радостно:
- Ой, Василь Палыч, извините меня дуру старую, простите за всё, не дай Бог каждому…
Я могла это сделать. А как жить дальше?

Прошёл день. Потом ещё один. И утром третьего дня мобильник голосом учредителя мне равнодушно сообщил.
- Тебя ждали весь день. Ты не подошла. Ты сама подписала себе приказ.
Через несколько дней,  я собрала вещи, освободила свой рабочий стол и предложила дорогому директору выйти и  покурить.
Василь Палыч с выражением внимательнейшего участия к моей судьбе  быстро согласился. Мы вышли из студии и закурили.
- Василь Палыч, - начала я задумчиво, - а я хочу прощения у вас попросить.
- За что? – черные бровки дорогого директора взметнулись ввысь, и он поперхнулся дымом.
Я наслаждалась этой паузой. Да. Я люблю эпатировать публику. Особенно когда она не ожидает.
- За то, что с вами будет. Мне кажется, что вас ждут тяжёлые времена. Из-за того, что вы сделали с нами. И я, как человек морально ответственный за всё, что происходит в студии, которую я создала,  хочу просить у вас прощения.
Смуглое  лицо дорогого директора побледнело. Слегка.
- Да и вы простите меня, - остолбенело пробормотал он почти шёпотом.
- Прощайте Василь Палыч, - радостно ответила я ему, потушив сигарету.
И ушла.

Василь Палыча уволили через четыре года. И он уехал из нашего городка.
Этот человек меня многому научил.
Он жёстко содрал с моего носа розовые очки.
Он научил меня не играть в благородство. Нынче эти игры не приветствуются.
За два года нашего противостояния я получила такую концентрацию мудрости и ума, которую в обычной жизни я и за 10 лет жизни бы не накопила.
Поэтому сейчас я  понимаю, что подобных васильпалычей  у нас  много и бороться с ними тяжело. Практически невозможно. На их стороне сила и власть.
Но и без боя сдаваться не стоит.


Tags: #ужас, ужас
Subscribe

Posts from This Journal “#ужас” Tag

  • Нехорошая квартира. Часть 2

    (начало) Я шла величаво и монументально, как Екатерина Андреева под прицелом всех телекамер России. В каждом окне мне мерещились любопытные бабки…

  • Нехорошая квартира. Часть 1

    Однажды, когда я работала в телевизоре и мечтала быть похожей на Екатерину Андрееву, на студию пришла обаятельная дама, 60+++. Дама пришла конкретно…

  • Василь Палыч как архетип новейшего русского человека. Начало

    Василь Палыч, директор провинциальной студии телевидения очень любил коньяк. Любил ровной, чистой, преданной любовью. Так, как никогда не любил…

  • Коньяк и директор. Быль

    Как-то был у меня один директор… На самом деле, директоров у меня было много, и все чрезвычайно замечательные люди, сплошные очарования! Но…

  • С заботой о человеке

    Замечательная традиция родилась в нашем городке. Большие и малые алкогольные магазины открываются под патронажем аптечных заведений. Неустанная…

  • Межушный ганглий

    Моё повествование о календаре с ВВП, который я так и не купила в силу своих патриотических размышлений и ассоциаций, имело такой успех в ЖЖ, что…

promo irina_sbor february 9, 09:12 53
Buy for 10 tokens
Художественное произведение, основанное на реальных событиях, в четырёх частях с эпилогом. Мы познакомились с Ксюхой в ресторане. Как сейчас помню, решили мы с мужиками премию отметить. Час, наверное, уже сидели, когда она зашла в зал. С тремя подружками. Да я её сразу заметил, конечно, не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →