Опять какую-то гадость сказал или нудная жизненная мораль
Иду по улице. Целеустремлённо и решительно. Потому что у меня дела.
Впереди бредут двое мужчин, увлеченных беседой. Бредут нога за ногу. Одной рукой машут, другой – бутылку пива несут. Одеты немарко, практично, короче, пролетарского вида мужички.
Я их догоняю, внутренне скукоживаясь в ожидании порции матюгов. Да потому что сейчас все на матах! Включая детей и древних стариков. А я мат не люблю, и привыкнуть к нему не получается.
И вот я обгоняю мужичков и с удивлением понимаю, что их жаркое обсуждение какой-то рыбалки на каких-то озёрах не содержит в себе ни единого слова обсценной лексики!
Это было удивительно!
Обгоняя мужчин, я посмотрела на их слегка размазанные алкоголем, но такие прекрасные и одухотворенные лица! Потому что великий и могучий русский язык, которым пользовались мои соотечественники, волшебно облагородил их облик!
А потом я вспомнила недавно увиденный сериал о жизни богатых и образованных россиян. Они общались между собой исключительно при помощи матерной брани. От избытка чувств. В моменты наивысшего потрясения они выпучивали глаза и яростно орали:
- Бл…! Бл…! Бл…!
Потому что больше слов для выражения своих ярких эмоций у них не было. У этих хорошо образованных богатых людей.
Так животные вопят в минуты наивысшего напряжения. Вопят по причине отсутствия у них, у животных, языка, как средства коммуникации друг с другом и выражения своих чувств.
Как всё странным образом изменилось в нашей жизни!
В былые, старорежимные времена, площадная брань была уделом людей бедных, тёмных, неграмотных.
В наше благословенное время повального просвещения сквернословие приветствуется в обществе людей образованных, с высоким социальным статусом. И всячески популяризируется всеми видами современного искусства. Вот только в балете, пожалуй, не матерятся. И в опере. Кажется.
Способность выражать свои мысли хорошим русским языком без употребления матерных слов и выражений говорит о многом. О многом хорошем.
Так думала я, увидев замечательную, изящную короткометражку «Холодец».
Филологический экстаз, а не короткометражка!
Тринадцать минут чистейшего удовольствия!