irina_sbor (irina_sbor) wrote,
irina_sbor
irina_sbor

Лаймовка. Конец

Анна Петровна устала.
Грохот и молодецкий напор сотен студентов обладают, конечно, живительной силой.
Но! В умеренных количествах.
Когда в этом эпицентре молодёжной тусни находишься несколько часов, начинается эмоциональный ступор.
Поэтому в дальнем уголке театрального буфета три преподавателя, взяв по чашечке кофе и отгородившись от студенчества, приготовились отдохнуть и, с чувством, с толком, с  расстановкой... выпить.





Преподаватели  уже поздравили своих студентов с заслуженной победой.
Захвалили парней, засыпали комплиментами девушек –  эти большие дети нуждались в ласке как маленькие.
Поэтому взрослые товарищи на похвалу не скупились.
За это они получили солидную часть подаренного торта, и, честно отдав преподавательский долг, засели в буфете.

Небольшое кафе Дворца Культуры напоминало буфет в советском госучреждении. Чистенько, но бедненько.
Несколько незатейливых столов в небольшой же незатейливой зале, скромная стойка с буфетчицей, пребывающей в вечном астрале…
Буфет быстро заполнили галдящие студенты и степенные преподаватели.
Около столика с нашими героями как-то быстро и незаметно расселось женское трио из дружественного филиала дружественного Университета.
Команду дам возглавляла заместитель директора по учебно-воспитательной работе.
При ней  состояли  две молоденькие преподавательницы.
«Замша» была не молода и страшновата. То есть буквально. На одутловатом лице её лидировал очень крупный нос.
Потом уже можно было рассмотреть крупные губы, блёклые  маленькие глазки.
Общим планом это лицо смотрелось жутковато. А вот крупным…
Дело в том, что «замша» Евгения Павловна была очень умна.
И, понимая несостоятельность своей внешности, она усилила и углубила свой внутренний мир.
Поэтому, когда Евгения Павловна начинала говорить, лицо её волшебным образом преображалось, и человек не замечал некоторой уродливости отдельных элементов, а западал на выразительность умных глаз и манящего глубокого взора.
Возраст ещё больше облагородил этот образ, потому что теперь во всём облике Евгении Павловны сквозил плохо  скрываемый месседж – да, я знаю, что  чертовски привлекательна, но я уже так устала от этого…
Мужчинами Евгению Павловну Бог не обидел.
Но ей хотелось ещё больше.
У каждого свои слабости….
Дамы с интересом поглядывали на историка и физрука за соседним столиком, пытающихся отгородиться от внешнего мира широкими спинами.
Преподавательские коллективы, в основном, всегда состоят из женщин, поэтому всякий мужчина, залетевший на эту орбиту, попадает в зону пристального внимания.
- Коллеги, здравствуйте! За весь вечер не удалось с вами даже поговорить, ваши студенты были великолепны, примите наши поздравления с заслуженной победой!
Лицо Евгении Павловны преображалось на глазах. Её молоденькие спутницы загадочно молчали и таинственно улыбались. Авторитет «замши» был настолько велик, что вставлять свои пять копеек было чревато.
Юрий Степанович нехотя стал отодвигаться в сторону. Сидеть спиной к дамам было неприлично.
- Да и ваши хлопцы тоже ничего, мне очень понравилось их выступление!
- Юрий Степанович, ну а почему мы до сих пор не дружим? Я нашему преподавателю по физической культуре неоднократно говорила о ваших мероприятиях, о традициях…Признаюсь честно, мне очень импонирует ваш стиль ведения преподавательской деятельности…

Анна Петровна заскучала.
Степаныч млел от удовольствия.
Дамы млели от Степаныча.
Валерий Кириллович ещё больше нахохлился и обиженно молчал.
Анне Петровне от всего увиденного очень захотелось выпить.
Она наклонилась к историку и зашептала:
- Варерий Кирирович, тьфу, Валелий Килилович,  язык сломать можно на вашей ФИО, дайте мне банку!
Брови Валерия Кирилловича взметнулись вверх и он возмущенно засопел:
- Вы зачем мне всегда говорите про моё имя-отчество?  Вам уже много раз предлагалось обращаться ко мне по имени,  я не обижусь, мне наоборот будет приятно..
- Ладно-ладно, извините, я больше не буду, банку дайте!
Историк испуганно прижал к пухлому животику сумку «Дикси»
- Зачем? Вы что, разливать собираетесь? На виду у этих мымр? Они же всё нашей мымре расскажут!
- Валера, отдай мне сумку тогда! Тебе говорю! Не боись, никто ничего не скажет.
Анна Петровна по-хозяйски  забрала сумку у испуганного историка, выудила из глубины её недр заветную банку и с грохотом поставила лаймовку  на стол.
Оживлённый разговор о  проведении студенческой межвузовской спартакаиды  вдруг замолк.
Всё озадаченно посмотрели на Анну Петровну.
- Ничего, ничего, продолжайте коллеги, не обращайте внимания, это я  на пробу принесла. Средство для похудения.
Анна Петровна деловито разливала водку по трём пластиковым стаканчикам.  Разливать было неудобно.
Под пристальными взглядами коллег из дружественного филиала рука дрожала, но Анна Петровна не сдавалась.
Посчитав, что для театральной паузы время прошло достаточно, Анна Петровна широким жестом подвинула стаканы мужчинам, а дамам объяснила:
-  Коллеги, прошу прощения, это я попробовать принесла очень хорошее средство для похудения. Тинктура на плодах жостера. Очень хорошо помогает, я  пропила курс и вот хочу поделиться с друзьями. Пусть попробуют. Им полезно.

Замша понимающе кивнула головой и ехидно заметила:
- А Юрию Степановичу вроде бы и не надо! Фигура –  превосходная.
- Нет, как раз ему-то и надо,  чтоб не сидел на своём гербалайфе. Я вот постоянно говорю – зачем себя всякой гадостью травить, лучше использовать народные, испытанные веками средства!
Физрук выпучил глаза и остолбенело крякнул:
- Кто на гербалайфе? Я на гербалайфе?
- Ну, не я же! А чего вы удивляетесь Юрий Степанович? Кто  меня постоянно зазывает  заглянуть в  клуб «Весёлый гербалайчик» и отведать вашего утреннего отвару?
По стеклянному взгляду физрука Анна Петровна поняла, что её шутка юмора может привести к внутриусобной войне и примирительно захихикала:
- Я пошутила, не обижайтесь Юрий Степанович! Конечно, вы по утрам бегаете, прыгаете и делаете вольные упражнения. Конечно. Никакого гербалайфа. Исключено.

Дамы из дружественного филиала вдруг засмущались, отвернулись и стали о чем-то шептаться, прихлёбывая остывший кофе.

 - Петровна, ты чего это? Ещё не выпила, а уже хулиганишь?
Степаныч был явно раздосадован и смущен.
- Да ладно, я же не сказала что ты в трениках по утрам с алкашами пиво в пивнухе пьёшь…Я благородный гербалайф приплела.
Валерий Кириллович очнулся от задумчивости и заинтересованно спросил:
- А что такое текстура…эээ…джокера?
- Тинктура на плодах жостера! А что это – откуда я знаю. Культурный человек должен выучить пару-тройку загадочных фраз, чтобы эпатировать культурное общество. А вот ещё  – концептуальная наполненность натюрморта. А что это такое – фиг знает. Но очень умно, не правда ли коллеги?
- Слушайте, хватит вам умничать, давайте уже быстро выпьем, пока кто-то не очухался.
Физрук подхватил мощной дланью крохотный пластиковый стаканчик и шёпотом провозгласил:
- За наших!
Преподаватели, стараясь не привлекать никакого внимания, деликатно отпивали из стаканчиков лаймовку и закусывали тортиком…
Вечер переставал быть томным!!!
Не успели они насладиться приятным обществом друг друга и забористой настойкой из лайма, как Степаныч снова был яростно атакован неугомонной Евгений Павловной.
Подогреваемый лаймовкиными градусами и ненавязчиво поигрывая мускулами, физрук увлечённо стал  рассказывать как проводит  соревнования по мини-футболу между группами. Дамы из дружественного филиала зачарованно вздыхали и ловили каждое физручье слово.
Валерий Кириллович сидел молча, являя собой всю безудержную скорбь мира.
Анна Петровна подвинулась поближе к историку и эротически зашептала:
- Вы знаете… мне вчера …ночью…не спалось. Что-то вдруг такое нахлынуло…
Мужчина недоверчиво посмотрел на Анну Петровну и осторожно спросил:
- И что? Что нахлынуло-то?
- Ой, ну знаете… когда женщина одинока… вечерам становится так грустно, такая тоска…Я взяла томик Энгельса…и почитала его переписку с Каутским… Я ничего не поняла…Скажите Валелий, фу, Варерий.. ой Варелий Килирович, а в чём там смысл? О чём они, собственно говоря, так упорно переписывались?
- Анна Петровна, мне ваши шуточки не нравятся! Я вам уже говорил об этом…Найдите Шарикова и у него спросите,  он тщательно эту переписку изучал.
- Ну Валерий Кириллович, ну чего вы такой сердитый, ну съешьте ещё кусочек торта! Давайте я вам свой отдам, терпеть не могу эту гадость … Вот съешьте и  расскажите, про Шмякина. Он что опять на вашем семинаре хотел революцию устроить?
Путь к сердцу историка лежал через еду и через интерес к его работе. Как только прозвучала фамилия Шмякина, редкостного раздолбая и лентяя, историк оживился и в эфире началась очередная серия «Шмякин и Ко».
Анна Петровна смотрела на игривого физрука.
Слушала вопиющие факты студенческой биографии Шмякина.
А в голове, голосом Веры Марецкой из старого фильма о судьбе простой русской женщины, звучало…
…вот сижу я перед вами, простая русская баба, мужем битая, попами пуганая, врагами стреляная, живучая… Сижу и понять не могу  и чего я здесь сижу? Чего домой-то не иду, чего этот бред слушаю, бред пью…Не жизнь, а бред! И  сама я в этом бреду уныло так бреду…
Анна Петровна хихикнула от такого неожиданного поворота своих скорбных мыслей.
Желание всплакнуть от жалости к себе сразу  пропало. А то ведь на глаза уже было что-то  навернулось, то ли слеза, то ли лаймовка…
- Всё коллеги, вы тут посидите ещё, а я домой. У меня кошка не кормлена!
Анна Петровна деятельно засобиралась.
Физрук с криком «Я провожу вас Анна Петровна, я знаю вам далеко!» тоже стал откланиваться.
Валерий Кириллович с сожалением посмотрел на остатки торта и со слабой надеждой спросил:
- А может, ещё полчаса посидим?
- Нет!!! – в два голоса вскрикнули Петровна и Степаныч и, церемонно прощаясь с коллегами из дружественного филиала, ретиво попятились к выходу.
Дамы с сожалением смотрели на физрука.
Евгения Павловна, жёстко подавив в себе разочарование, бодро пообещала:
- Хорошо, Юрий Степанович, я позвоню вам, и мы обговорим детали  нашего проекта.
- Тогда и я пойду, - уныло согласился историк и, подхватив спутницу жизни – сумку Дикси, двинулся к выходу.
Уже выскочив в тёмную и холодную осень, Анна Петровна удивлённо спросила:
- Юра, а ты чего так подорвался? Сидел бы.
- Ты что Петровна? Да я сидел и молился, чтобы ты домой засобиралась, ты видела, как она ко мне пристала?
- Да, брат, у этой дамы железная хватка. Держись.
- А зато эти мымры скажут нашей мымре, что мы вели себя хорошо. Ты их обаял! – добрейший Валерий Кириллович решил приободрить друга.
- Ну что, Петровна, тебя проводить?
- Да ладно, иди к своей Ленке, заждалась, поди. Я такси вызову. Прощайте друзья. Надоели вы мне оба.

Усталая и  не очень счастливая Анна Петровна ехала домой на такси.
Над городом заря не занималась.
Над городом висела нормальная, осенняя, бодрая ночь.
                                                                                    рисунки из интернета
Tags: жизнь Анны Петровны
Subscribe
promo nemihail 14:00, вчера 630
Buy for 20 tokens
На днях у меня произошел конфликт с соседом. На парковке ко мне подошел мужчина, который очень напоминал персонажа Балабановских Жмурок, эдакая пародия на бандита из 90-х. Крупный дядя, который к тому же и шире меня с толстой золотой цепочкой на шее. По недоброму голосу я сразу понял, что…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments